Нарушение существенных условий договора. Нарушение существенных условий договора влечет

Вопрос о «предвидимости» ущерба при расторжении

Изменение и расторжение возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или.

2. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

По общему правилу, которое установлено в ст. 450 ГК РФ, пункты соглашения можно изменить по договоренности сторон. Это же правило применяется и в отношении существенных пунктов. Никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, для этого нет.

Обратите внимание!

На практике изменение производится с помощью заключения дополнительного соглашения. Сторона, которая желает заключить его, направляет текст другой стороне. Вышеописанное характерно для ситуаций, когда обе стороны договора имеют желание его изменить.

Если взаимного согласия нет, документ может быть изменен в судебном порядке. В суде соглашение подлежит изменению в следующих случаях:

  • один из участников допустил существенное нарушение условий сделки;
  • в случаях, прямо установленных законом, например, досрочное расторжение договора аренды (ст. 620 ГК РФ);

Если документ заключен в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» №44-ФЗ, существенные условия изменить нельзя.

Если соглашение заключено в письменной форме, то такое изменение должно производиться в письменном виде. Если договор подлежит государственной регистрации, то изменение его пунктов должно быть также зарегистрировано.

Существенные положения договора можно изменить так же, как и любые другие, но для этого необходимо обоюдное согласие сторон.

В ст. 25 ВК указывается, что для того, чтобы нарушение носило существенный характер, причиненный кредитору в результате этого ущерб должен быть предвидим должником или на его месте иным разумным лицом, действовавшим в том же качестве и при аналогичных обстоятельствах. Институт «предвидимости» последствий нарушения, проявившийся в ВК также и в ст.

74, которая при помощи данного механизма ограничивает объем допустимых к взысканию убытков, не известен нашему законодательству. Поэтому ни в отношении убытков, ни в связи с правом на расторжение договора закон не предусматривает необходимость установления предвидимости последствий нарушения. Соответственно, в России кредитор вправе взыскивать любые убытки, находящиеся в причинно-следственной связи с нарушением, и требовать расторжения договора независимо от того, предвидел ли должник, что его нарушение приведет к таким последствиям.

Вопрос о целесообразности включения в отечественное гражданско-правовое регулирование взыскания убытков критерия «предвидимости» крайне сложен. Безусловно, для внедрения данного критерия существуют определенные основания. Так, например, не может не настораживать ситуация, когда в рамках ныне действующего в России законодательства должник подвергается риску взыскания бесконечно большой суммы убытков, хотя и находящихся в причинно-следственной связи с нарушением, но явно специфических, обусловленных особенностями и обстоятельствами, о которых должнику при заключении или нарушении договора ничего не было известно.

В этой связи можно задуматься о целесообразности внедрения в наше право такого или подобного механизма ограничения убытков. Приведем классический пример. Завод, осуществляющий ежемесячные поставки оборудования на общую сумму 100 млн долл., допустил просрочку поставки одной из партий на сумму 50 тыс. долл. на 10 дней.

Представим, что покупатель являлся фирмой-посредником, которая по заключенному с государственным заказчиком контракту должна была поставить указанный товар конечному получателю (оборонному предприятию) по цене 120 млн долл. к строго определенной дате под страхом расторжения договора и взыскания крупного штрафа в размере 5 млн долл.

В связи с допущенной заводом просрочкой был сорван график отгрузки по государственному контракту, что привело к расторжению договора заказчиком и взысканию с перепродавца указанного штрафа. Помимо уплаченного штрафа разрыв данного контракта причинил перепродавцу убытки в виде упущенной выгоды в размере 20 млн долл.

(спекулятивная разница). Представим теперь, что попавший в столь трудное положение посредник предъявит заводу иск о взыскании убытков в размере 25 млн долл. (уплаченный им государственному заказчику штраф и упущенная выгода от срыва коммерческой операции). Учитывая тот факт, что завод в момент нарушения не владел информацией о возможных последствиях данного нарушения для хозяйственной сферы покупателя, суд может прийти к выводу, что завод не мог предвидеть, что, казалось бы, столь незначительное нарушение договора с его стороны (просрочка на 10 дней поставки на сумму всего 50 тыс. долл.) может повлечь причинение покупателю убытков на сумму 25 млн долл. Наше законодательство игнорирует данное обстоятельство.

В этой ситуации ГК РФ позволяет взыскать все 25 млн долл., так как эти потери действительно могут быть охарактеризованы как убытки кредитора и находятся в причинно-следственной связи с допущенным должником нарушением. ВК в аналогичной ситуации дает формальное право судье снизить объем взыскания с должника до того размера убытков, который мог быть реально предвидим должником.

Следует отметить, что в данной ситуации мы имеем очень серьезную дилемму, на кого возложить риск причинения кредитору необычно высоких убытков — на кредитора (ВК) или на должника (ГК РФ). Решение этого вопроса лежит вне рамок данного исследования. Остановившись на данном вопросе, мы хотели лишь показать, что применительно к случаю с убытками есть серьезные основания по крайней мере задуматься над вопросом о целесообразности имплементации данного принципа в том или ином виде в российское законодательство.

Что же касается необходимости внедрения вслед за ВК этого критерия и в правовое регулирование расторжения договора, то здесь целесообразность такого шага, на наш взгляд, крайне сомнительна. Расторжение договора потенциально намного менее ущемляет права должника, чем взыскание с него необычных и не предвиденных должником убытков.

Поэтому если в отношении убытков баланс интересов сторон действительно может быть серьезно нарушен в случае допущения взыскания необычно высоких убытков и есть достаточные основания хотя бы задуматься о возможности внедрения некоего механизма ограничения взыскания подобных потерь или распределения их между сторонами, то в отношении расторжения договора внедрение критерия «предвидимости» будет, на наш взгляд, уже излишним, учитывая, что в России права должника и так в достаточной степени защищены правилом о существенности нарушения. Поэтому следует полностью поддержать нашего законодателя, который не включил критерий «предвидимости» в понятие существенного нарушения.

Для начала следует определиться с ущербом, причинение которого приводит к тому, что кредитор лишается значительной части своего интереса в исполнении договора. Очевидно, что это понятие в данном случае следует рассматривать расширительно, так как здесь идет речь не только о реальном ущербе как виде убытков, да и, собственно, не только об убытках вообще.

На наш взгляд, под ущербом применительно к данной статье следует понимать весь комплекс негативных последствий, которые возникают в связи с нарушением договора. Абсурдно ограничивать понятие ущерба применительно к данному случаю исключительно значением реального ущерба в смысле, который придает данному термину ст. 15 ГК РФ.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcreatorsru

Равным счетом вряд ли разумно ограничивать значение термина «ущерб» в указанном контексте, подводя его под общую категорию убытков. В действительности сами по себе убытки могут вообще отсутствовать или быть крайне незначительны, а при этом кредитор в значительной степени лишится того, на что был вправе рассчитывать по договору.

Проиллюстрируем этот тезис. Представим себе договор, по которому женщина покупает пианино для своего сына у соседа. Продавец, несмотря на неоднократные напоминания, в нарушение договора не передает пианино в течение нескольких месяцев. Возникли ли у покупателя убытки в связи с данным нарушением? Нет, единственным негативным последствием было то, что в течение этого времени сын покупателя не мог приступить к музыкальным занятиям, а также определенный моральный вред в виде «потраченных» покупателем нервов.

Нарушение существенных условий договора. Нарушение существенных условий договора влечет

Можно привести пример и из коммерческой практики. Представим себе ситуацию, когда поставщик, обязанный ежемесячно поставлять товар, незначительно, но постоянно нарушает сроки его отгрузки, несмотря на все напоминания о необходимости соблюдения договорных сроков. Сами по себе имевшиеся факты просрочки какого-либо значительного денежного ущерба кредитору не причиняют, но являются причинами значительных неудобств в работе менеджеров, «потраченных» в ожидании просроченных товаров нервов и приводят к подрыву доверия к пунктуальности и надежности данного продавца. В таком случае расторжение договора может быть оправдано по причине существенности нарушения главным образом неимущественных интересов кредитора.

Как мы видим, серьезность нарушения может быть не только связана с имущественными потерями, но также включать ущемление достойных внимания неимущественных интересов кредитора. Поэтому термин «ущерб», использованный в ст. 450 ГК РФ, следует понимать в широком общеупотребительном смысле. При оценке существенности нарушения, как мы считаем, должен приниматься во внимание весь комплекс негативных последствий допущенного нарушения договора, а не только имущественные потери в виде реального ущерба или упущенной выгоды.

С чем же суд должен соизмерять ущерб? Исходя из буквального толкования ст. 450 ГК РФ, соизмерять размер негативных последствий нужно с теми ожиданиями, которые кредитор имел по отношению к данному контракту. В этой связи нельзя не обратить внимания на формулировку из ст. 450 ГК РФ: «того, на что вправе рассчитывать при заключении договора».

На что же кредитор вправе рассчитывать при заключении договора? Безусловно, на его точное исполнение должником. Емкость и лаконичность в данной формулировке сочетаются вполне удачно. Суд должен принимать во внимание степень серьезности нарушения договора, определяя, насколько значительно действия или бездействие должника расходятся с тем планом, который был согласован в договоре.

Соответственно, когда закон говорит о том, что нарушение договора лишает кредитора того, на что он был вправе рассчитывать, то речь здесь идет не только о степени серьезности нарушения как такового, но и о степени серьезности нарушения имущественного и неимущественного интереса кредитора в данной сделке.

Содержание принципа существенности нарушения

Нарушение существенных условий договора. Нарушение существенных условий договора влечет

Возвращаясь собственно к принятой в ГК РФ категории существенности нарушения, нельзя не заметить, что институт существенного нарушения сформулирован в Кодексе в общем виде без детализации. Этому не следует удивляться. Подобным же образом данный вопрос решается практически во всех развитых странах, где отражен институт существенного нарушения, а также в международных источниках унификации частного права (ВК, Принципы УНИДРУА, Принципы ЕКП).

Тем не менее крайне важно проникнуть в суть данного правила насколько возможно глубоко, для того чтобы минимизировать ту долю непредсказуемости и неопределенности, которую в себе несет норма о существенном нарушении. В связи с этим попробуем разобрать ее содержание.

Мы считаем, что при оценке существенности нарушения суд должен принимать во внимание следующие факторы:

  1. Значительность негативных последствий нарушения.
  2. Значительность самого нарушения как факта.
  3. Утрата доверия к должнику.
  4. Обоснованный интерес должника в сохранении договора или его отсутствие.
  5. Недобросовестность должника.

Окончательное решение должно выноситься с учетом всех указанных факторов. При этом, учитывая их разнонаправленный вектор, суд должен находить наиболее сбалансированное решение.

Какие условия договора называются существенными по ГК РФ?

Обязательными или существенными признаются те условия, которые подлежат согласованию, т.

к. в отсутствие согласия контрагентов по поводу любого из них контракт может быть признан незаключенным (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ).

К таким условиям законодатель отнес: В качестве примера приведем постановление АС СЗО от 15.09.2018 по делу № А66-12135/2015, в котором контракт был признан незаключенным из-за отсутствия согласования комплектации башенного крана и наличия разногласий о цене товара.

Нарушение существенных условий договора. Нарушение существенных условий договора влечет

Предметом контракта является то, по поводу чего у партнеров возникают права и обязанности.

В… … Юридическая энциклопедия Существенное нарушение — – нарушение одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной мере лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. ГК РФ, ст. 450, п. 2 … Коммерческая электроэнергетика.

Прочитайте также:  Образец заявления на компенсацию с работы от сэс о возврате денег

Словарь-справочник существенное нарушение договора — одно из оснований изменить или расторгнуть в одностороннем порядке (в исключение из общего принципа).

Нарушение существенных условий договора влечет

Согласно ст. 450 ГК РФ, изменение и расторжение договора допускается по согласию сторон, если другое не установлено в Кодексе, иных законах или в самом соглашении.

Данное положение распространяется на общие случаи. Оно приводится в первом пункте ст. 450 ГК РФ. Расторжение, как и их корректировка, не запрещены законодательством.

Однако для производства такого рода действий необходимо согласие сторон, его заключивших.

Договорная дисциплина — это одна из самых существенных проблем, возникающих при осуществлении хозяйственной деятельности каждого юридического лица. Отсюда возникает необходимость оценки действующего гражданского законодательства, в том числе регламентирующего вопросы расторжения гражданско-правового.

В Гражданском кодексе РФ (ГК РФ) данному вопросу отведена Глава 29. Также вопросы расторжения договора регулируются общими нормами, посвященными прекращению и изменению обязательств, в случае их не противоречия Главе 29 ГК РФ.

1. соглашение сторон (п. 1 ст. 450 ГК РФ)

Названная статья, как общая норма, допускает также расторжение или изменение по требованию одной из сторон, обратившейся с таким требованием в суд. б) в ГК и других законах имеются специальные случаи, позволяющие потерпевшей стороне обратиться в суд с требованием о расторжении или изменении договора. В статье 450 ГК приводится общее понятие существенного нарушения.

В финансово-хозяйственной деятельности предприятий нередко возникает необходимость расторжения или изменения ранее заключенных договоров. Принцип свободы имеет важное значение не только при возникновении, но и при прекращении договорных обязательств.

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

Изменение означает, что при сохранении его силы в целом то или иное условие либо некоторые из них, в том числе связанные с исполнением договорных обязанностей, формулируются по-новому.

450 ГК). Однако законом или договором эта возможность может быть ограничена. К примеру, если

о договоре в пользу третьего лица, действует

: с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица, если иное не предусмотрено законом, иными

или (п.

Определенные границы имеет соглашение об изменении .

В этом случае допустимо изменение лишь конкретных условий, но не вида (типа) договорного обязательства . Изменение (расторжение) в связи с существенным нарушением и иными обстоятельствами может быть изменен или расторгнут: 1) судом по требованию одной из сторон: при существенном нарушении условий; в случаях, прямо предусмотренных законом или договором.

Понятие обязательства дается в ст. 307 Гражданского кодекса РФ и рассматривается как ситуация, в которой сторона, именуемая должником, обязуется перед второй стороной (кредитором) выполнить некие действия либо, наоборот, не совершать оговоренных заранее действий. Обязанности должника корреспондирует право кредитора потребовать ее выполнения. В рассматриваемой статье не называется исчерпывающий перечень ситуаций, в которых рождаются обязательства, в связи с их разнообразием.

ГК РФ указывает на необходимость сторонам вести себя по отношению друг к другу добросовестно, оказывать необходимое содействие для исполнения обязательства, а также предоставлять необходимую информацию (п. 3 ст. 307 ГК РФ).

Сущность самого обязательства заключается:

  1. В установлении взаимосвязи лиц друг с другом.
  2. Обязании одной стороны возникшего обязательства к определенному поведению под угрозой применения мер гражданско-правовой ответственности (ст. 396 ГК РФ), иными словами, установление ответственности за его неисполнение. 

Утрата доверия

Помимо обозначенных выше основных факторов существенности нарушения разумность требует от нас выделить в качестве дополнительного критерия фактор, определяющий, насколько кредитор сохранил или утратил доверие к должнику. Казалось бы, такому сугубо субъективному фактору не место в договорном праве, поскольку суд не сможет проконтролировать обоснованность субъективной оценки кредитором степени нарушенности доверия.

Безусловно, ключевую роль фактор утраты доверия играет при расторжении договора в случае предвидимого нарушения (anticipatory breach). Согласно п. 2 ст. 328 ГК РФ кредитор получает право расторгнуть договор даже до того, как нарушение состоялось, если становится очевидным, что исполнение в означенный в договоре срок не произойдет.

По сути, закон дает кредитору право на расторжение договора, если он утратил веру в надлежащее исполнение должником его обязательств и для этого были убедительные основания. Подробнее о расторжении при предвидимом нарушении речь пойдет в отдельном месте настоящего исследования. Здесь нам лишь важно подчеркнуть, что фактор утраты доверия к должнику, а точнее веры в надлежащее исполнение им своих обязательств, присутствует и в российском законодательстве.

Если происходит нарушение классического двустороннего договора, предполагающего разовое исполнение каждой из сторон («утром — деньги, вечером — стулья»), то нарушение договора одной из сторон ставит вопрос о доверии в достаточно незначительной мере. Но эта мера существенно увеличивается, когда речь заходит о долгосрочных договорах, предполагающих многоразовые исполнения или длящееся исполнение одной или обеими сторонами договора. В подобных случаях нельзя отрицать, что принцип существенности нарушения наполняется, хотя бы и отчасти, новым содержанием.

В основе расторжения договора зачастую действительно лежит не столько размер нарушения и не столько величина реальных негативных последствий на стороне кредитора, сколько утрата доверия к должнику. Доверие, кредит (лат. — credo) — основа бизнеса, рыночной экономики и договорных отношений. Утрата доверия подрывает само основание сотрудничества, усложняет или даже делает невозможным нормальное исполнение договора и привносит в отношения сторон нежелательное напряжение, создавая риски возникновения конфликтов и судебных споров.

Утрата доверия к должнику, а значит и веры в надлежащее исполнение его обязательств в будущем, сама по себе может быть достаточно сильным мотивом для утраты интереса кредитора в сохранении договора. Этот, безусловно, достаточно субъективный фактор тем не менее не может полностью игнорироваться правом.

Но право не может позволить себе возводить субъективную оценку кредитора в ранг решающего фактора, не пытаясь поставить ее под судебный контроль. Иначе мы создадим основу для злоупотреблений со стороны кредитора, который сможет расторгать договор за малейшее отступление должника от договора, ссылаясь на утрату доверия к нему.

Поэтому данному фактору следует придать более объективный характер. Помогает успешно решить вопрос «объективизации» данного изначально сугубо субъективного фактора и приспосабливает его к применению в юридических целях хорошо известный за рубежом прием, использующий гипотетическую оценку состоявшегося нарушения и подрыва доверия с точки зрения среднестатистического разумного лица.

Если в существующих условиях средний разумный предприниматель (или гражданин) в аналогичной ситуации утратит доверие к должнику в связи с допущенным им нарушением, то суд может констатировать наличие оснований для расторжения договора. Таким образом, суд при оценке обоснованности утраты доверия принимает во внимание все значащие обстоятельства, пытаясь решить, насколько реакция кредитора была объективно обусловлена в данном конкретном случае.

Существенные условия договора

Такой способ констатации существенности нарушения может удачно дополнить вышеописанный метод оценки значительности нарушения и ущерба, выступая в качестве дополнительного фактора, склоняющего чашу весов в пользу кредитора.

Особенно востребован этот прием может быть в случае нарушения длящихся договоров, к которым, кстати, относятся страховые сделки, когда должник не исполняет или ненадлежащим образом исполняет отдельную часть запланированного исполнения, кредитор же в ответ теряет доверие к должнику и уверенность в дальнейшем исполнении и становится заинтересованным в расторжении всего договора, включая все запланированные на будущее части исполнения.

В качестве примера можно привести договор поставки товара, который предусматривает отгрузку груза отдельными партиями с условием предоплаты по каждой партии. Представим, что покупатель оплатил первую партию, но не получил ее в срок. Получает ли покупатель право отказаться от договора в части данной партии и потребовать возврата предоплаты? Да.

Для этого ему необходимо доказать существенность просрочки (то есть значительность самой просрочки и (или) значительность негативных последствий). Но как обосновать его отказ от договора, если покупатель решит расторгнуть весь договор целиком? Ведь то, что вполне убедительно выглядит как основание частичного расторжения договора, может не вполне соизмеряться с объемом всего договора.

И здесь на подмогу кредитору может прийти фактор утраты доверия. Если покупатель докажет, что данная просрочка с учетом всех сопутствующих обстоятельств привела к утрате доверия к поставщику, создала обоснованные опасения в отношении дальнейших отгрузок и возможных потерь в условиях авансовой формы оплаты у среднестатистического предпринимателя, то ему будет проще обосновать существенность нарушения применительно к расторжению всего договора.

Еще более актуальным представляется данный метод оценки существенности нарушения в случаях, когда должник ненадлежащим образом исполнил часть договора, предполагающего многоразовое исполнение. Например, продавец отгрузил очередную партию товара в рамках общего договора поставки с определенными недостатками.

Покупатель принял товар, но потребовал устранения дефектов. Продавец проигнорировал это требование. И тогда покупатель соразмерно уменьшил цену и перечислил сумму, меньшую, чем предусмотренная договором цена данной отгрузки. Таким образом, покупатель не расторг договор применительно к данной партии товара, а принял его, компенсировав свои потери в денежном виде.

Для наглядности представим, что данная ситуация повторяется неоднократно. Может ли покупатель ставить вопрос о расторжении договора на будущее? Безусловно, да. Теоретически такое право покупатель имеет, если не желает в дальнейшем повторения подобных проблем и хочет найти более надежного и пунктуального поставщика.

Как же он может обосновать существенность нарушения в отношении будущих партий, если вопрос о дефектах в предыдущих поставках был урегулирован и товар был принят с условием соответствующей компенсации? И здесь на первый план выходит фактор утраты доверия, который придаст фактору существенности нарушения необходимый перспективный эффект, создав юридическую основу для расторжения всего договора целиком, включая все запланированные на будущее отгрузки по данному контракту.

Остается отметить, что на необходимость включения данного фактора в рамки принципа существенности нарушения указывают и международные источники унификации договорного права. Так, в ст. 7.3.1 Принципы УНИДРУА устанавливают, что при оценке существенности нарушения следует принимать во внимание в том числе, дает ли нарушение кредитору основания считать, что он не может полагаться на будущее исполнение со стороны должника.

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РФ, Статья 450

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. 3. В случае одностороннего отказа от исполнения полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным, 1.

при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении.

3. В случае одностороннего отказа от исполнения полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным,

Другое общее правило: изменение или расторжение допускается только по взаимному соглашению сторон. Однако исключение из этого общего правила может содержаться в самом.

Существенное нарушение условий договора другой стороной. Не всякое нарушение условий дает другой стороне право требовать, пусть даже по суду, изменения или расторжения уже заключенного, а только существенное нарушение является тому основанием. В законе не сказано, какие нарушения считаются существенными для договора, но даются общие ориентиры.

Под существенным нарушением условий договора признается такое нарушение, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что она вправе была рассчитывать при заключении.

В отличие от расторжения, изменение по решению суда допускается в исключительных случаях, когда его расторжение противоречит общественным интересам либо повлечет за собой значительный ущерб для сторон.

Оглавление:

  • Статья 393. Обязанность должника возместить убытки
  • Статья 394. Убытки и неустойка
  • Статья 395. Ответственность за неисполнение денежного обязательства
  • Статья 396. Ответственность и исполнение обязательства в натуре
  • Статья 397. Исполнение обязательства за счет должника
  • Статья 398. Последствия неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь
  • Статья 399. Субсидиарная ответственность
  • Статья 400. Ограничение размера ответственности по обязательствам
  • Статья 401. Основания ответственности за нарушение обязательства
  • Статья 402. Ответственность должника за своих работников
  • Статья 403. Ответственность должника за действия третьих лиц
  • Статья 404. Вина кредитора
  • Статья 405. Просрочка должника
  • Статья 406. Просрочка кредитора
Прочитайте также:  Налог по договору дарения денежных средств

Статья 397. Исполнение обязательства за счет должника

Гл. 25 ГК РФ посвящена ответственности за неисполнение обязательств по договору.

Универсальной мерой ответственности, используемой при неисполнении условий договора, является возмещение виновной стороной понесенных убытков (ст. 393 ГК РФ).

Порядок определения убытков при этом регламентирован ст. 15 ГК РФ:

  1. Пострадавшим, управомоченным требовать возмещения убытков, является тот субъект, чье материальное право было нарушено.
  2. Убытки — это обусловленные расходы, понесенные одной из сторон договорных отношений, при помощи которых было восстановлено нарушенное право или выполнены определенные обязательства. К убыткам следует также относить неполученную выгоду, то есть такую выгоду, которую сторона могла получить при нормальном исполнении обязательств, без нарушений.
  3. В случае получения стороной, нарушившей обязательства, определенного дохода, сторона, чье право при этом было нарушено, получает право требования упущенной выгоды. При этом размер этой выгоды может быть не меньше, чем размер полученного дохода. Условиями договора или закона могут устанавливаться определенные ограничения в части взимания упущенной выгоды. 

Убытки являются своего рода максимальной мерой ответственности за невыполнение условий договора по ГК РФ.

Если же существенное нарушение условий договора по ГК РФ повлекло за собой необходимость в подписании аналогичного договора, то сторона, чье право таким неисполнением было нарушено, получает право требовать с должника возмещения разницы между ценой по первоначальному контракту и заключенному впоследствии (ст. 393.1 ГК РФ, постановление пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7).

1. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

2. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

3. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, — в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

4. При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

1. Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.

2. В случаях, когда за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена ограниченная ответственность (статья 400), убытки, подлежащие возмещению в части, не покрытой неустойкой, либо сверх ее, либо вместо нее, могут быть взысканы до пределов, установленных таким ограничением.

В случае неисполнения должником обязательства изготовить и передать вещь в собственность, в хозяйственное ведение или в оперативное управление, либо передать вещь в пользование кредитору, либо выполнить для него определенную работу или оказать ему услугу кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства, и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и других убытков.

Действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

1. Должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения.

2. Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков.

3. Должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Встает и другой вопрос. Нужно ли соизмерять интерес кредитора в расторжении с интересом должника в сохранении договора? При ответе на данный вопрос надо учесть, во-первых, букву закона, а во-вторых, дух и цели законодательной нормы. С буквальной точки зрения ст. 450 ГК РФ при решении вопроса о существенности нарушения оценивает интерес кредитора в расторжении, который складывается из степени нарушения самого договора и значительности негативных последствий, вызванных этим нарушением.

Но необходимо принять во внимание, что сама цель введения института существенного нарушения состоит в предотвращении необоснованного расторжения и несоразмерного нарушения прав должника. Таким образом, правило о существенности нарушения направлено на защиту прав должника и его интереса в сохранении договора. В этой связи встает вопрос о возможности учитывать степень заинтересованности должника в сохранении договора.

Представим ситуацию, когда продавец просрочил передачу товаров на 60 дней и покупатель намеревается расторгнуть договор. С точки зрения интересов кредитора, применяя выработанный выше метод оценки существенности на основе сочетания двух факторов, можно прийти к выводу о существенности нарушения, так как даже при отсутствии значительного ущерба у покупателя фактор продолжительности просрочки сам по себе выражен достаточно сильно, чтобы оправдать расторжение.

Но при этом продавец в случае расторжения с ним договора может понести в связи с этим убытки, в значительной степени превышающие все негативные последствия нарушения для покупателя. Представим, что продавец готов компенсировать все потери покупателя от допущенной просрочки, но настаивает на сохранении договора.

Так, в американской литературе по договорному праву указывается на то, что при оценке существенности нарушения суд, помимо степени ущемленности интересов кредитора, должен принимать во внимание и интересы должника. Считается, что в качестве одного из факторов, которые могут приниматься во внимание, выступает вопрос о том, насколько нарушивший договор должник реально заинтересован в сохранении договора.

Небезынтересно будет отметить, что Принципы УНИДРУА в ст. 7.3.1 указывают, что при оценке существенности нарушения необходимо принимать во внимание, не понесет ли в результате расторжения нарушившая договор сторона несоразмерные потери, связанные с подготовкой или осуществлением исполнения.

При первом приближении с точки зрения разумности такой подход кажется вполне оправданным. Любая санкция, а расторжение нарушенного договора к этой категории, безусловно, относится, должна быть максимально сбалансированной и соответствовать тяжести правонарушения. Понятно, что расторжение договора может быть крайне болезненным для должника не само по себе, а как причина иных негативных экономических последствий производного характера.

Должник мог положиться на договор и инвестировать в подготовку к его исполнению и в обеспечение исполнения значительные средства, которые в случае расторжения могут превратиться в значительный ущерб. Более того, размер этого ущерба вполне может быть настолько значительным, что должник с удовольствием компенсировал бы кредитору все его потери, вызванные допущенным нарушением, дабы только сохранить договор.

Таким образом, помимо соображений справедливости и принципа соразмерности, здесь мы сталкиваемся с экономическим подходом к вопросу о допустимости средств защиты, который в западной литературе широко обсуждается применительно к теории эффективного нарушения (efficient breach), которая оправдывает отказ должника от исполнения договора и, по сути, противоправное попрание условий договора, если с экономической точки зрения должник извлечет из нарушения договора больше экономической выгоды, чем кредитор понесет убытков {amp}lt;**{amp}gt;.

В отличие от теории efficient breach здесь мы имеем зеркальную ситуацию: та же экономическая логика может обосновать целесообразность сохранения договора. Если в теории эффективного нарушения одностороннее расторжение договора должником становилось желательным, потому что должник мог компенсировать все компенсаторные убытки кредитора (то есть убытки, вызванные расторжением) и при этом остаться в выигрыше от нарушения, то в нашем случае соизмерение экономического ущерба на стороне должника в случае расторжения и убытков кредитора, вызванных нарушением, а также наличие у должника желания и возможности компенсировать кредитору его мораторные убытки (то есть убытки, вызванные просрочкой) дают нам некоторые основания говорить о целесообразности сохранения договора. Такую теорию, подражая первопроходцам теории экономического анализа права, можно было бы обозначить как теорию эффективного сохранения договора.

Недобросовестность

Несмотря на то что это прямо из текста ст. 450 ГК РФ не вытекает, справедливость требует от суда принимать в расчет при оценке существенности нарушения не только вышеперечисленные факторы (значительность нарушения, значительность причиненного кредитору ущерба, утрату доверия и степень заинтересованности должника в сохранении договора), но и само качество поведения должника, нарушившего договор.

Если должник вполне осознанно нарушил договор, имея все возможности его исполнить, это одна ситуация. Если же должник не исполнил договор по каким-то вполне уважительным обстоятельствам, это совсем другая ситуация. С точки зрения привлечения к гражданско-правовой ответственности эти две ситуации могут казаться одинаковыми.

Но их сущностное различие нельзя игнорировать. Уважительные причины нарушения могут как являться основаниями для освобождения от ответственности (ст. 401 ГК РФ), так и не подпадать под данную категорию. В любом случае они могут оказывать влияние на моральную оценку поведения должника, нарушающего договоры. В свою очередь, низкая моральная оценка поведения должника может привести нас к выводу о наличии в действиях должника недобросовестности.

Другими словами, суд должен принимать во внимание, каким образом должник нарушил договор. А именно было ли это нарушение умышленным? Были ли у должника реальные уважительные причины? Соответствуют ли действия должника принципу доброй совести? Ключевым понятием здесь является недобросовестность. Первые два фактора (умышленность и наличие реальных возможностей избежать нарушения) сами по себе недостаточны для того, чтобы их было необходимо учитывать при оценке существенности нарушения.

Таким образом, сам по себе факт нарушения договора не является достаточным признаком недобросовестности. Недобросовестность может проявиться в том, как и почему это нарушение произошло. Следует исходить из презумпции, что должник, осознанно нарушивший договор без сколько-нибудь внятных оправданий и имевший все возможности избежать нарушения, вел себя недобросовестно.

При этом не все умышленные нарушения можно признать автоматически недобросовестными. Должник мог вполне умышленно идти на нарушение, имея при этом ту или иную уважительную причину. И не все нарушения, не имеющие уважительных причин, автоматически являются недобросовестными, так как нарушение могло произойти неосознанно.

Кроме того, недобросовестность, как мы уже сказали, может вытекать и из других обстоятельств. Например, если в вышеприведенном примере со строительством кафе подрядчик, просрочивший сдачу здания заказчику, имел на это хотя и не извиняющие с точки зрения правил об основаниях привлечения к ответственности, но вполне уважительные причины (например, его поставщик не отгрузил ему в срок материал для возведения крыши), но вел себя при этом недобросовестно и нарушал общепринятую деловую этику, то данный фактор может быть учтен судом при оценке существенности нарушения, очевидным образом увеличивая шансы кредитора на то, чтобы обосновать существенность, а соответственно, и оправданность расторжения.

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutru

В данном примере недобросовестность должника может проявляться, например, в том, что он пытался ввести заказчика в заблуждение относительно причин задержки или, зная заранее о предполагаемом сроке задержки, сообщал заказчику заведомо ложную информацию о моменте предполагаемого окончания строительства.

Как мы уже поняли, напрямую в ст. 450 ГК РФ не говорится о возможности учитывать подобного рода факторы, но при желании юридическое основание для такого решения можно без труда отыскать в ст. 10 ГК РФ.

А.Г.Карапетов

К. ю. н.,

ректор

Юридического института «М-Логос»,

ректор ИНСО

Статья 395. Ответственность за неисполнение денежного обязательства

1. За пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части.

Прочитайте также:  Признание сделок недействительными в процедуре банкротства

2. Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

3. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях.

Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, — тот, кто раньше предъявил иск.

Вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков.

  1. § 25. Прекращение обязательств посредством нового договора. — Обновление договора. — Признаки оного и последствия. — Прекращение договора по условию. — Мировая сделка. — Компромисс. — Русский закон мирового соглашения
  2. 6.3. Расторжение основного договора из-за нарушения условий о запрете или ограничении уступки
  3. § 6. Четвертое условие — возраст. — Последствия нарушения правила о возрасте.
  4. 94. Какие наступают последствия, если работник не согласен на продолжение работы с изменением определенных сторонами условий трудового договора?
  5. Последствия уступки, совершенной с нарушением договорных ограничений
  6. 6.2. Последствия уступки требования, совершенной с нарушением договорных ограничений
  7. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН И ИНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ НЕИСПОЛНЕНИЯ ДОГОВОРА. ПРЕКРАЩЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ ПО ДОГОВОРУ ПОДРЯДА
  8. Раздел I. Предвидимое нарушение договора и договоры на поставку товаров отдельными партиями
  9. 241. Каковы возможные правовые последствия нарушения сроков выплаты заработной платы?
  10. § 2. Права и обязанности сторон договора доверительного управления имуществом. Ответственность за нарушение договора
  11. Условия действительности (или условия обязательственной престации) и элементы договоров
  12. 61. Могут ли в трудовом договоре предусматриваться помимо обязательных условий иные условия?
  13. § 3. Условия возникновения ответственности за нарушение обязательств
  14. 3.3. Отличие трудового договора, заключенного на условиях совместительства, от смежных с ним договоров гражданско-правового характера


Авторское право —
Аграрное право —
Адвокатура —
Административное право —
Административный процесс —
Акционерное право —
Бюджетная система —
Горное право‎ —
Гражданский процесс —
Гражданское право —
Гражданское право зарубежных стран —
Договорное право —
Европейское право‎ —
Жилищное право —
Законы и кодексы —
Избирательное право —
Информационное право —
Исполнительное производство —
История политических учений —

Под надлежащим исполнением обязательств следует понимать правовые действия, совершаемые сторонами. Надлежащее исполнение обязательства во всех случаях прекращает его (п. 1 ст. 408 ГК РФ). В силу положений ст. 311 ГК РФ сторона имеет право не принимать исполнение обязательства частями.

На основании ст. 309.2 ГК РФ все расходы, связанные с надлежащим исполнением обязанностей, возлагаются на сторону-должника. Указанное положение подтверждается постановлением АС ЗСО от 20.07.2016 по делу № А27-9448/2015.

Не допускается односторонний отказ от выполнения взятых на себя обязательств (решение АС Свердловской области от 20.10.2016 по делу № А60-31242/2016), за исключением случаев, которые прописаны в законе или иных актах (ст. 310 ГК РФ).

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

Неисполнение обязанностей, в том числе частичное, неполное исполнение, является основанием для применения к виновной стороне мер имущественной ответственности. Подробнее об этом — в постановлении пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54. 

Поскольку договор подряда является двусторонне-обязываю-щим, санкции за его ненадлежащее исполнение могут применяться как к одной, так и к другой стороне. Некоторые виды санкций, предусмотренные гл. 37 ГК РФ, наступают в виде ответственности (например, возместить убытки), другие представляют собой иные неблагоприятные имущественные последствия для неисправного контрагента (скажем, продажа результата выполненной работы при уклонении заказчика от его принятия).

Статья 402. Ответственность должника за своих работников

1. Уплата неустойки и возмещение убытков в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором.

2. Возмещение убытков в случае неисполнения обязательства и уплата неустойки за его неисполнение освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором.

3. Отказ кредитора от принятия исполнения, которое вследствие просрочки утратило для него интерес (пункт 2 статьи 405), а также уплата неустойки, установленной в качестве отступного (статья 409), освобождают должника от исполнения обязательства в натуре.

Разумно ли суду принимать во внимание такого рода доводы? Или же следует оценивать лишь степень ущемленности интересов кредитора, не соизмеряя их со степенью заинтересованности должника в сохранении договора?

Как мы уже поняли, с точки зрения справедливости и теории экономической оценки права предложенный подход вполне разумен. Но есть один аспект, который не должен упускаться из виду. Вышеописанное соизмерение интересов требует детального знания и оценки всех обстоятельств дела, включая примерный размер фактически понесенных убытков каждой из сторон.

Никто, кроме суда, это сделать не в состоянии. Поэтому весь потенциал вышеуказанного подхода раскрывается лишь тогда, когда расторжение осуществляется в суде. Применение этого подхода может привести к значительному усложнению порядка внесудебного расторжения договоров, так как кредитор в момент отказа от договора может не знать о какой-либо особой заинтересованности должника в сохранении договора.

Кредитор при расторжении, как правило, в состоянии учесть лишь значительность самого нарушения и его негативные последствия для своих интересов. В случае внедрения в категорию существенного нарушения фактора заинтересованности должника в сохранении договора мы неизбежно введем в процедуру расторжения большую долю непредсказуемости и неопределенности, так как кредитор, отказавшийся от договора, потом может столкнуться с тем, что должник подаст иск и докажет несущественность нарушения на основании своей особой заинтересованности в сохранении договора.

Представим себе, что кредитор расторгает договор в одностороннем порядке, вполне верно оценив существенность нарушения с точки зрения степени ущемления своих интересов. После расторжения кредитор, будучи абсолютно убежденным в прекращении прежнего договора, заключает новый контракт с другим контрагентом.

Но впоследствии первоначальный должник оспаривает осуществленное расторжение по причине того, что кредитор не принял во внимание высокую степень заинтересованности должника в сохранении договора в силе. В этом сценарии для кредитора, который мог быть абсолютно не осведомлен о какой-либо особой заинтересованности должника в сохранении договора или о каких-либо значительных убытках, которые могут возникнуть у должника в случае расторжения, возникают значительные риски, которые приводят к формированию непредсказуемости и неопределенности, абсолютно неуместных в условиях современной экономической действительности.

В связи с изложенным считаем возможным учитывать степень заинтересованности должника в сохранении договора и негативные последствия расторжения для его интересов как факторы, препятствующие расторжению, только тогда, когда для суда очевидно, что кредитор в момент расторжения знал или должен был быть осведомлен о данных обстоятельствах, а значит и должен был принять их во внимание при оценке обоснованности своего отказа от договора.

Если должник докажет, что он сообщал кредитору о крайней нежелательности расторжения и возможных убытках, которые возникнут у него в случае расторжения, или же обоснует, что кредитор, учитывая все обстоятельства дела, должен был знать об этом, то суд будет оценивать обоснованность одностороннего расторжения с учетом данного фактора.

Это абсолютно не значит, что суд откажется признавать законным расторжение. Суд в данной ситуации просто примет данный фактор в расчет и будет соизмерять не только негативные последствия нарушения для кредитора и степень нарушения договорного обязательства, но и степень заинтересованности должника в сохранении договора и объем негативных последствий, которые может вызвать расторжение для интересов должника.

При этом доводы должника, обосновывающего свою особую заинтересованность в сохранении договора, должны лежать не в плоскости субъективных оценок и мнения, а быть строго объективны и основаны на реальных или хотя бы приблизительных расчетах. Должник не может требовать от суда принять во внимание при оценке существенности нарушения то обстоятельство, что ему очень хотелось бы сохранить договор, в качестве единственного довода, не подкрепленного расчетом потерь и иных негативных последствий, которые могут быть причинены ему в случае расторжения договора. Поэтому в нашем случае такой фактор, как степень заинтересованности должника в сохранении договора, выступает как чисто объективный.

Так, в приведенном выше примере с договором строительства кафе достаточно очевидно, что заказчик, контролировавший ход строительства, был осведомлен о том, что здание кафе к моменту наступления нормативного срока окончания работ на 90% уже построено, а также что подрядчик вряд ли сможет найти покупателя, который согласился бы заплатить за него достойную цену, с учетом того, что оно проектировалось под индивидуальные потребности данного заказчика.

Таким образом, заказчик, объявляя о своем отказе от договора, мог вполне оценить степень заинтересованности подрядчика в сохранении договора. Поэтому в данном случае могут быть все основания по крайней мере принять в расчет данное обстоятельство в качестве одного из факторов, влияющих на оценку существенности нарушения.

Этот фактор нужно отличать от ренансации, когда должник прямо заявляет или это со всей очевидностью следует из его действий, что он не намеревается исполнять договор. В данном случае полностью отпадает необходимость доказывать существенность нарушения. Должник, заявляющий свое намерение отказаться от договора, выражает свою волю на расторжение.

Кредитор, в ответ заявляющий о расторжении сделки, просто акцептует оферту, и договор считается расторгнутым по взаимному согласию сторон. Более того, кредитор может не дожидаться наступления срока исполнения и расторгнуть договор в соответствии с правилом о предвидимом нарушении (anticipatory breach), закрепленном в п. 2 ст. 328 ГК РФ.

Статья 399. Субсидиарная ответственность

1. До предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

2. Кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к основному должнику либо бесспорного взыскания средств с основного должника.

3. Лицо, несущее субсидиарную ответственность, должно до удовлетворения требования, предъявленного ему кредитором, предупредить об этом основного должника, а если к такому лицу предъявлен иск, — привлечь основного должника к участию в деле. В противном случае основной должник имеет право выдвинуть против регрессного требования лица, отвечающего субсидиарно, возражения, которые он имел против кредитора.

Статья 400. Ограничение размера ответственности по обязательствам

1. По отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность).

2. Соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Статья 401. Основания ответственности за нарушение обязательства

1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

2. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

3. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

https://www.youtube.com/watch?v=upload

4. Заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть
Adblock detector